(no subject)
Jul. 21st, 2007 11:33 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
liber_pollyРоб умер. Вот только что увидела конверт, подсунутый под дверь - приглашение на похоронную службу, в четверг, в два часа.
Это семья голландцев в нашем доме - Роб и Хилли, лет семидесяти оба, очень активные, жена - член совета дома, а муж ей всегда помогал. Сажал что-то в нашем внутреннем дворике, катался с внуками на велосипедах, все время останавливался со мной потрепаться.
Они приглашали нас в гости, на голландские журфиксы. Нечасто, раз в году. Тридцать голландцев от пятидесяти до восьмидесяти, заказанная на дом изящная еда и официант, разливающий вино в бокалы. И еще раз в году я с Хилли хожу выпить вина в кафе вечером и потрепаться за жизнь. Мне было хорошо с ними.
А мы с ним виделись совсем недавно, на прошлой неделе, встретились на первом этаже - он поливал гардении перед входом из большой лейки. Кажется, в этот день он и умер.
Мы внезапно смертны. Всего каких-то семьдесят лет, и мне теперь кажется, что это страшно мало и страшно скоро.
Он просил меня перевести какие-то бумажки с русского на английский, следы его путешествий в Россию в середине шестидесятых. Конечно же, я согласилась. И Роб сказал, что сейчас ему некогда - внуки, гости... что он придет в сентябре. Не придет.
Это семья голландцев в нашем доме - Роб и Хилли, лет семидесяти оба, очень активные, жена - член совета дома, а муж ей всегда помогал. Сажал что-то в нашем внутреннем дворике, катался с внуками на велосипедах, все время останавливался со мной потрепаться.
Они приглашали нас в гости, на голландские журфиксы. Нечасто, раз в году. Тридцать голландцев от пятидесяти до восьмидесяти, заказанная на дом изящная еда и официант, разливающий вино в бокалы. И еще раз в году я с Хилли хожу выпить вина в кафе вечером и потрепаться за жизнь. Мне было хорошо с ними.
А мы с ним виделись совсем недавно, на прошлой неделе, встретились на первом этаже - он поливал гардении перед входом из большой лейки. Кажется, в этот день он и умер.
Мы внезапно смертны. Всего каких-то семьдесят лет, и мне теперь кажется, что это страшно мало и страшно скоро.
Он просил меня перевести какие-то бумажки с русского на английский, следы его путешествий в Россию в середине шестидесятых. Конечно же, я согласилась. И Роб сказал, что сейчас ему некогда - внуки, гости... что он придет в сентябре. Не придет.
